Голуби в траве - страница 3


"Это я еще должен получить, и по этим акциям, и по тем, и еще пятую часть

за соседский дом, а может, и по закладной Берлинского банка, правда, это

восточный сектор, сказать тяжело", _США против Голуби в траве - страница 3 превентивной войны_.)

Почему так беспечен Филипп? Не поэтому ли, что живет на остатки ее

средств, не поэтому ли, что его подкармливает бог ее деда, а его

свой бог оказался обманом? Если бы только все Голуби в траве - страница 3 это знать! Бледное

лицо дрогнуло. Нетвердой походкой, пошатываясь, она подошла, голая, к

его письменному столу, вытащила из пачки бумаги белоснежный неисписанный лист,

зияющий ослепительной чистотой неосуществленного зачатия, воткнула его в

пишущую машинку и осторожно настучала одним Голуби в траве - страница 3 пальцем: "Не сердись, Филипп.

Ведь я люблю тебя. Останься".


Он не обожал ее. За что ее обожать? Он больше не гордился своим родством

с ней. Равнодушие обладало им. С какой стати ему беспокоиться? Высочайшие

чувства не Голуби в траве - страница 3 теснились в его груди и не распирали ее. Те, что жили понизу,

под ним, занимали Ричарда менее, чем остальные античные народы: очень

поверхностно. Он находится тут в служебной командировке; нет, в

служебной - так молвят Голуби в траве - страница 3 те, что живут под ним, казарменное племя, старенькые

служаки, слуги собственных господ, его поездка вызвана соображениями

публичной полезности, он находится тут по поручению собственной страны и собственного

времени, он убежден, что пришло время его Голуби в траве - страница 3 страны, век облагороженных

стремлений, публичного порядка, полезности, планирования, управления и

предприимчивости, и поэтому, занимаясь сейчас делами, он попутно совершит

турне и с романтичной драматичностью осмотрит мир и древние замки. Ничего,

не считая беспристрастности, они не должны Голуби в траве - страница 3 ждать от него. Это давало им

шанс. Август плыл в Элладу не для того, чтоб заниматься

благотворительностью. История принудила Августа взять на себя заботу о

запущенных греческих делах. Он сделал порядок. Он нянчился с Голуби в траве - страница 3 горсткой

фанатиков, мечтателей, глухих патриотов; он поддерживал разумные

начинания, поддерживал равномерно настроенных, капитал, академии; он

проявлял терпимость к безумцам, мудрецам и гомосексуалистам. У него были

свои интересы, но это давало им шанс. Ричард знал, что Голуби в траве - страница 3 юн свободен от

предрассудков и агрессивных эмоций, презрение и ненависть не обременяли его.

Подобные эмоции - как яды, как чума, холера и оспа,

побежденные цивилизацией заболевания. Ричарду введена вакцина, он приучен к

гигиене и очищен Голуби в траве - страница 3 от всякой гнусны. Возможно, сам того не хотя, он

проявлял снисходительность, ибо был молод и переоценивал юность и

взирал свысока, он свысока взирал на их со всеми их традициями, на их

земли, их правителей, их границы Голуби в траве - страница 3, их раздоры, их философов, их гробницы, на

весь их эстетический, просветительский и интеллектуальный перегной, их

бесконечные войны и революции, он свысока взирал на это сплошное жалкое

поле битвы, земля лежала под ним, как на хирургическом столе Голуби в траве - страница 3: вся

искромсанная. По сути, естественно, он лицезрел совершенно другое; он не лицезрел ни

границ, ни правителей, в особенности там, где еще пока расстилались ночь и туман,

схожая картина не появлялась и в его Голуби в траве - страница 3 воображении, таковой он лицезрел эту

часть света только через призму собственных школьных познаний. История была

прошедшим временем, миром вчерашнего, датами в учебниках, мучением для

школьников, но с каждым деньком история двигалась далее, новенькая Голуби в траве - страница 3 история,

история в реальном времени, и это означало, что ты в ней участвовал,

формировался, рос, действовал и летал. Не всегда было ясно, куда летишь.

Только на последующий денек все получало свое историческое определение Голуби в траве - страница 3 и

сразу смысл, становилось настоящей историей, чтоб стареть в

школьных учебниках, чтоб в один прекрасный момент сей день, это сейчас, это утро

оказались тем, что зовут "моя молодость". Он был молод, он был любопытен Голуби в траве - страница 3, он

поглядит, что же все-таки это такое, земля его отцов. Это было путешествие на Восток.

Крестоносцы порядка, вот кто они были такие, рыцари разума, публичной

полезности и умеренной буржуазной свободы; господень гроб им был ни Голуби в траве - страница 3 к чему.

Стояла ночь, когда они достигнули материка. Перед ними на ясном небосклоне

горел прохладный огнь: утренняя звезда, планетка Венера, Люцифер, светоносец

древнего мира. Он стал королем мглы. Ночь и туман лежали над

Бельгией Голуби в траве - страница 3, над Брюгге, над Брюсселем и Гентом. Из предрассветного сумрака

поднялся Кельнский собор. Утренняя заря отделилась от мира, как яичная

скорлупа: родился новый денек. Они летели над Рейном, ввысь по течению.

Спокойно-спи-страна-родная Голуби в траве - страница 3-стоит-на-Рейне-стража-стальная: отец пел эту

песню в восемнадцать лет. Вильгельм Кирш пел ее в школе, в казарме, на

учениях и в походе, охрана отца, охрана деда, охрана прадеда, охрана на

Рейне, охрана родных братьев Голуби в траве - страница 3, охрана двоюродных братьев, охрана на Рейне,

могила протцов, могила родственников, охрана на Рейне, охрана, не понявшая

и не выполнившая приказа, они-не-должны-здесь-хозяйничать, кто они?

Французы? А кто тут всегда Голуби в траве - страница 3 хозяйничал? Люди, что жили по его берегам,

лодочники, рыбаки, садоводы, виноделы, торговцы, заводчики, влюбленные,

поэт Гейне, кому тут быть владельцем? Хоть какому, кто пожелает, кто окажется

рядом, не он ли, Ричард Кирш Голуби в траве - страница 3, 18-ти лет, рядовой военно-воздушных

сил США, разглядывающий Рейн сверху, сейчас его владелец либо же он возвратился

только для того, чтоб вновь нести стражу на Рейне с такими же благими

намерениями, как и те, и, может быть Голуби в траве - страница 3, вновь оказаться в сетях недопонимания

исторического момента? "Будь я мало постарше, - задумывался он, - будь мне

на данный момент, ну, скажем, 20 четыре года, а не восемнадцать, тогда в

восемнадцать лет я уже мог бы Голуби в траве - страница 3 летать тут, я мог бы тут убивать и тут

умереть, нам пришлось бы доставлять сюда бомбы, нам пришлось бы их

сбрасывать, мы зажгли б рождественскую елку, разостлали бы ковер, мы стали

бы для их гибелью, ныряли Голуби в траве - страница 3 бы в небо от их прожекторов, где это произойдет

и когда? Где я буду заниматься тем, чему научился? Где буду сбрасывать

бомбы? Кого бомбардировать? Этих либо других? Тех, что далее, либо тех, что уже

сзади, либо Голуби в траве - страница 3 еще кого-нибудь?" Земля над Баварией была затянута тучами.

Они летели в тучах. Приземлившись, они ощутили запах сырости. На

аэродроме пахло травкой, бензином, выхлопными газами, металлом и еще кое-чем

новым, пахло Голуби в траве - страница 3 чужой государством, это был запах пекарни, запах перебродившего

теста, дрожжей и винного спирта, бодрящий, возбуждающий аппетит, а из

большущих городских пивоварен разило брагой и солодом.


Они шли по улицам, впереди Одиссей, величавый повелитель, небольшой

фаворит, юный Голуби в траве - страница 3, крепконогий, безопасный, зверообразный, а за ним

Йозеф, ссохшийся, сгорбленный, старенькый, усталый и все таки плут, и

плутоватыми своими глазками он через стекла дешевеньких, как из больничной

кассы, очков смотрел на черную спину, смотрел с Голуби в траве - страница 3 надеждой и доверчиво, он

исполнял приятное поручение, нес легкую ношу, звучащий чемоданчик,

"Bahama-Joe" с его переливами, "Bahama-Joe", с его громкой музыкой и

трескотней голосов, "Bahama-Joe", с трубами, ударниками, тромбонами,

визгом, и Голуби в траве - страница 3 воем, и ритмом, который разрастался вширь и заражал женщин,

женщин, которые гласили для себя: "Ну и негр, ну и страшила, до чего

бесцеремонный, нет, я бы не смогла", "Bahama-Joe", а другие рассуждали:

"Деньги Голуби в траве - страница 3-то у их есть, много средств, солдат-негр получает больше, чем наш

управляющий, рядовой американской армии, у нас в школе все учили

британский, Альянс германских женщин, можно ли выйти замуж за чернокожего?

Закона об осквернении Голуби в траве - страница 3 расы в Штатах нет, зато травля, ни в один отель не

пустят, смуглокожее потомство, детки оккупации, злосчастные малютки, и сами

не усвоют, кто они такие, они-то не повинны, нет, я бы Голуби в траве - страница 3 не смогла!" -

"Bahama-Joe", - наяривал саксофон. Перед витриной обувного магазина стояла

женщина, в стекле она увидела отражение проходящего мимо негра, она

пошевелила мозгами: "Вон те лодочки на больших каблуках пришлись бы мне впору, если

б Голуби в траве - страница 3 это было можно, естественно, тело у этих юношей что нужно, хорошие мужчины,

лицезрела как-то на ринге, наш-то позже совершенно раскис, а тому хоть бы что" -

"Bahama-Joe". Они шли Голуби в траве - страница 3 мимо пивных и забегаловок, бойцам союзных армий

вход был запрещен, а из-за древесных загородок выползали наружу зазывалы,

валютчики, хапуги: "Эй, Джо, бакс не обменяешь? Как насчет бензина, Джо?

Эй, Джо, девченку не хочешь Голуби в траве - страница 3?" Они уже посиживали за столиками, обсуждали продукт,

тянули лимонад. Кока-колу, мерзкий кофе, зловонный бульон, постельный

смрад, еще не отмытый запах вчерашних объятий, припудренные пятна на коже,

соломенные, как у кукол, волосы Голуби в траве - страница 3, мертвые, обесцвеченные краской, они

ожидали, раз в день заказывалась свежайшая дичь, они смотрели в окна, не подаст

ли символ зазывала, кого ему там удалось заполучить, а черномазый, у этих

широкая натура, никогда не скупятся, как Голуби в траве - страница 3 и положено, одичавшие все они же

мужчины, животик кому-то исполосовали: "Ликовать должны, что им белоснежную

даму предлагают, это для нас позор, страшный, несмываемый позор". -

"Эй, Джо, сдать ничего не хочешь?" - "Эй, Джо, может, чего Голуби в траве - страница 3 приобретешь за деньги?" - "Я

достану, Джо!" - "Я куплю, Джо!" Они роем кружились вокруг, налетевшие на

мед мухи, творожистые лица, голодные лица, оставленные богом лица, крысы,

акулы, гиены, земноводные, едва-едва покрывшиеся людской кожей Голуби в траве - страница 3,

ватные плечи, Клетчатые пиджаки, заляпанные грязюкой макинтоши, пестрые

носки, грязные замшевые туфли на толстых подошвах, карикатура на

заокеанскую моду из журналов и кинофильмов, они же скитальцы, потерявшие

родину, хлебнувшие горя, рассеянные по свету, жертвы войны Голуби в траве - страница 3. Они теребили

Йозефа, "Bahama-Joe": "Германские средства твоему негру не необходимы, а? Мы б

поменяли. А бабу твой негр не желает? Получишь три марки. И для тебя, старина,

дадим поглядеть, была бы музыка". "Bahama Голуби в траве - страница 3-Joe" не музыка, а серебряный

гул. Одиссей и Йозеф слышали шепот и не слушали его. "Bahama-Joe", они не

направляли внимания на шептунов, на шипящих змей, большой, как кит,

Одиссей, заботливо отстранил их, оттеснил слабых жуликов, нагулявшихся

коней Голуби в траве - страница 3, прыщавые рожи, вонючие носы. Йозеф следовал за могучим

Одиссеем, кренясь в его кильватере из стороны в сторону. "Bahama-Joe", они

шли и шли, мимо новых кинозалов: _неумирающая страсть, свирепо

захватывающая история врача_, мимо новых гостиниц Голуби в траве - страница 3: _сад на крыше, вид на

руины, час за коктейлем_, на их летела известковая пыль, капал раствор,

они шли по оживленным торговым улицам, проложенным средь пустырей и

развалин, слева и справа тянулись Голуби в траве - страница 3 1-этажные бараки, вспыхивала

блестящяя сталь, неоновые огни, полированные зеркала, парижские духи,

нейлоновые чулки, шотландское виски, калифорнийские, ананасы, разноцветные

газетные киоски: _где взять 10 миллионов тонн угля_? Перейти улицу

было нельзя, горел красноватый свет. Поток трамваев, машин, велосипедистов,

шатких Голуби в траве - страница 3 трехколесных автомобилей и томных американских грузовиков двигался

через перекресток.


Красноватый свет преградил Эмилии путь. Она спешила в ломбард, он

запирался в двенадцать, позже она желала забежать к Унферлахту,

старьевщику, сидячему в сыром подвале Голуби в траве - страница 3, он полезет к ней под юбку, потом к

антикварке Фос, старенькой ворчунье, она ничего не купит, зато это рядом, и,

в конце концов, она ощущала, она знала, что придется пожертвовать жемчугом,

мерклым, как луна Голуби в траве - страница 3, ожерельем, она должна будет зайти к Шеллаку, ювелиру.

На ней были туфли из истинной змеиной кожи, прекрасного фасона, но каблуки

стоптались. Она надела тончайшие чулки, так как Филипп обожал тонкие,

как сеть, чулки и Голуби в траве - страница 3 становился нежнее, когда зимой, в сильный мороз, она

ворачивалась домой с обмороженными ногами, но - как досадно бы это не звучало! - разрекламированные

петли ползли и струились, как ручьи, вниз от колена к щиколотке. На Голуби в траве - страница 3 подоле

платьица треугольная дыра, кто ее будет штопать? Меховой пиджак, очень

теплый для сих пор года, был заношен и затрепан, хотя когда-то на

него пошли наилучшие сорта белки, что поделаешь, он подменял Голуби в траве - страница 3 Эмилии

демисезонное пальто, которого у нее не было. Ее молодой рот был накрашен,

легкая помада скрывала бледнота, щек, распущенные волосы развевались под

сырым ветром. Вещи она завернула в шотландский портплед, точно багаж

путешествующих лордов и леди на карикатурах Голуби в траве - страница 3 Вильгельма Буша и на страничках

журнальчика "Флигенде блеттер". Умиление юмористов старенького времени не

передалось Эмилии. Неважно какая ноша откликалась в ее плече ревматической болью. А

когда Эмилии было тяжело, она делалась несносной, в нее Голуби в траве - страница 3 вселялись

упрямство и злоба. Рассерженная, стояла она под красноватым светом и

раздраженно смотрела на передвигающийся поток.


В консульской машине, в беззвучно и плавненько скользящем кадиллаке, в

экипаже богачей и в обществе богачей, больших Голуби в траве - страница 3 чиновников, политиканов,

преуспевших дельцов, если только все это не было иллюзией, в просторном,

зияющем чернотой катафалке мистер Эдвин переезжал перекресток. Его заморило

путешествие; он сделал его, правда, лежа, но не сомкнув глаз. Он невесело

всматривался в мерклый Голуби в траве - страница 3 денек, в незнакомую улицу. Это была страна Гете,

страна Платена, страна Винкельмана, по этой площади прогуливался Штефан Георге.

Мистер Эдвин зяб. Он вдруг ощутил себя ненадобным, брошенным, старенькым,

очень старенькым, дряблым Голуби в траве - страница 3 стариком, каким он и был по сути. Всем своим

старенькым, да и сейчас еще по-юношески тонким телом он вжался в мягенькую

обивку сидения, как будто желал уползти. Поля его темной шапки терлись о

подушки, он Голуби в траве - страница 3 снял шапку, легкую как пушинка, изделие с Бонд-стрит, и

положил на колени. Длинноватые шелковистые седоватые волосы Эдвина были кропотливо

расчесаны на пробор. Великодушное лицо, в каком угадывались аскетизм,

самообладание и Голуби в траве - страница 3 собранность, стало сердитым. Черты заострились, он стал

похож на старенького плотоядного коршуна. Секретарь представительства и литературный

импресарио Южноамериканского клуба, посланные на вокзал повстречать мистера

Эдвина, посиживали впереди на откидных сиденьях, они нагибались к нему, считая

своим долгом вести с Голуби в траве - страница 3 ним беседу и веселить лауреата, знаменитость,

диковинное животное. Они ему указывали на надуманные достопримечательности

городка, разъясняли, где и когда состоится его доклад, болтали - создавалось

воспоминание, как будто уборщицы безпрерывно шлепают влажными Голуби в траве - страница 3 тряпками по

пыльному полу. Эдвин удостоверился, что эти господа молвят на самом обыкновенном

жаргоне. Это его раздражало. Периодически, приобщаясь к красивому, мистер

Эдвин любовно воспользовался обыденной лексикой, но в устах благонравных

господ, принадлежавших к той же, что Голуби в траве - страница 3 и он, социальной среде (Моя

соц среда, какая среда? однообразное отношение ко всем, сторонний

наблюдающий, вне классов, вне группировок), этот жаргон, южноамериканский

язык, тягучий, как жевательная резинка, подавлял его, раздражал и злил.

Эдвин еще Голуби в траве - страница 3 поглубже забился в угол машины. Что несет он этой стране, стране

Гете, Винкельмана, Платена, что несет он ей? Они будут внимательны и,

может быть, мнительны, эти побежденные, они будут начеку, уже воспряв от

несчастья, пугливы и подозрительны Голуби в траве - страница 3 - ведь они были на краю пучины,

заглянули погибели в глаза. Есть ли у него миссия, несет ли он утешение,

разъясняет ли человеческое страдание? Он собирался гласить о бессмертии, о

вечности духа Голуби в траве - страница 3, о неумирающей душе западного мира - что все-таки сейчас? Сейчас

его обхватило колебание. Его миссия была бездушной, его познание - избранным.

Да, избранным. Он вобрал его в себя из книжек, он получил, собирая по Голуби в траве - страница 3 капле,

экстракт из духа 1000-летий, он отбирал из различных наречий; да,

избранным, ибо это был святой дух, отлитый в слова, драгоценные, избранные

слова, квинтэссенция, сверкающая, дистиллированная, сладкая, горьковатая,

отравляющая, лечебная, практически разъяснение, но Голуби в траве - страница 3 разъяснение 1-го только

исторического процесса, ну и то, говоря по правде, разъяснение очень

непонятное, отточенные, умные фразы, чувствительные реактивы и все таки:

он прибыл с пустыми руками, без даров, без утешения, с ним Голуби в траве - страница 3 была не

надежда, только печаль и вялость, нет, не апатия - пустота в сердечко. Не

отрешиться ли от выступления? Он и ранее лицезрел разрушения, оставшиеся

от войны, разве мог не увидеть их тот, кто побывал в Европе Голуби в траве - страница 3? Он лицезрел их

в Лондоне, во Франции и Италии, жуткие неприкрытые раны городов, но

тут, на самом пораженном участке Европы, по которой он путешествовал, из

окна консульской машины, защищенный от пыли, укачиваемый плавной ездой на

пружинистых рессорах и Голуби в траве - страница 3 толстых резиновых шинах, он лицезрел другое: все было

расчищено, убрано, заасфальтировано, вновь приведено в порядок, и конкретно

потому все смотрелось так устрашающе и так некрепко. Этого уже никогда не

вернуть. Он будет гласить Голуби в траве - страница 3 о Европе и для Европы, но всекрете он,

наверное, грезил разломать, разбить ту маску, в какой перед ним стала

настолько жарко возлюбленная им часть света, возлюбленная духовной любовью, либо же дело

обстояло так, что Голуби в траве - страница 3 он, мистер Эдвин, отправившийся в позже путешествие,

чтобы насладиться триумфом и заприходовать свою позднюю славу, что пришла к

нему - как досадно бы это не звучало! - только по случайному стечению событий, понял бренность

бытия и став Голуби в траве - страница 3 собратом птицы Феникс, которую ожидал огнь - пусть обратится в

пепел пестрое оперение, и эти магазины, и эти люди, и все это, за

неимением наилучшего, пустая трепотня в машине, до чего тупо; так Голуби в траве - страница 3 что все-таки он

им произнесет? Может случиться, что он умрет в этом городке. Сообщение. Заметка

в вечерних выпусках. Несколько некрологов в Лондоне, Париже и Нью-Йорке.

Этот темный кадиллак как будто катафалк. "О Голуби в траве - страница 3 кошмар, мы задели велосипедиста, он

качается, нет, не свалился".


Он не свалился, сохранил равновесие. Он завихлял из стороны в сторону, но

удержался и вывел велик на свободное место, он, доктор Бехуде,

психиатр и невропатолог Голуби в траве - страница 3, надавил на педали в покатил вперед, сейчас вечерком

он должен быть в Южноамериканском клубе, там состоится доклад мистера Эдвина,

беседа о европейском духе, речь о могуществе духа, о победе духа над

материей, дух одолевает Голуби в траве - страница 3 заболевания, заболевания обоснованы психологическим

состоянием, мучения излечиваются через душу. У Бехуде кружилась голова.

Сейчас процедура отняла у него силы. Возможно, он очень нередко

соглашается на сдачу крови. Миру нужна кровь. Медику Бехуде необходимы средства.

Торжество Голуби в траве - страница 3 материи над духом. Может быть, завернуть за угол, слезть с

велика, зайти в пивную и чего-нибудь испить для бодрости? Он плыл в

потоке машин. Он ощущал мигрень - когда на нее сетовали его

нездоровые, он не присваивал Голуби в траве - страница 3 этому значения. Крутя педалями, он ехал к

Шнакенбаху, измученному заболеванием учителю из проф шкоды,

одаренному кропателю формул, Эйнштейну из публичного института,

призраку, пристрастившемуся к первитину и бензидрину. Бехуде жалел, что Голуби в траве - страница 3 не

отдал вчера учителю пилюль, на которых тот держался. Сейчас он вез

Шнакенбаху рецепт на лечущее средство: оно снимет его болезненную страсть,

на короткий срок поддержит его жалкое существование и сразу еще более

подорвет его Голуби в траве - страница 3 здоровье. Он с наслаждением отправился бы к Эмилии. Она ему

нравилась: он считал, что она находится в более угрожающем положении, чем

Филипп, "тот все сможет превозмочь, даже свою брачную жизнь,

крепкое сердечко, невроз, без всякого сомнения, невроз Голуби в траве - страница 3,

псевдостенокардия, одно другого не слаще, но сердечко крепкое, по виду не

скажешь", и все же Эмилия не шла к нему на прием и исчезала, когда

он навещал Филиппа на дому. Он не увидел Голуби в траве - страница 3, что на перекрестке, который он

только-только проехал, стояла Эмилия, ждя, когда зажгется зеленоватый свет.

Он налегал на руль, правую руку держал на тормозе, указательный палец

левой - на звонке: неправильный сигнал может быть Голуби в траве - страница 3 предпосылкой погибели, неправильная

доза может привести к разоблачению, неправильный ночной звонок... соображает ли

он Кафку?


Правя небесно-голубым лимузином, Вашингтон Прайс ехал через

перекресток. Сделать это либо не сделать? Он знал, что у цистерн в его

автопарке есть Голуби в траве - страница 3 потайные краны. Риск невелик. Требуется только вступить в

долю с водителем цистерны, подкатить к германской заправочной станции,

которую знает каждый шофер, и откачать несколько галлонов. Средства

обеспечены, хорошие средства. Средства ему необходимы. Он Голуби в траве - страница 3 не желает оказаться в

проигрыше. Ему необходимы Карла и ребенок от Карлы. В его послужном перечне нет

еще ни 1-го взыскания. Он верует в порядочность. У каждого гражданина

есть собственный шанс. У темного Голуби в траве - страница 3 человека тоже есть шанс. Вашингтон Прайс -

сержант американской армии. Вашингтон Прайс должен разбогатеть.

Разбогатеть хотя бы временно, хотя бы на сей день, на то время, пока он

тут. Карла поверит богатству. Деньгам она Голуби в траве - страница 3 поверит быстрее, чем его

словам. Карла не желает малыша. Она опасается. Боже мой, чего она так опасается?

Вашингтон - самый наилучший, самый сильный и самый быстрый игрок в

известной бейсбольной команде "Красные звезды". Но он уже Голуби в траве - страница 3 не самый юный.

Этот убийственный бег по полю! Дается уже с трудом. Легким не хватает

воздуха. Но пожалуй, еще год-два он выдержит. Он еще покажет себя на

матчах. Ревматическая боль пронизала его руку Голуби в траве - страница 3, это было предупреждение. Он

не пойдет на авантюру с бензином. Он поедет в Южноамериканский магазин. Он

должен приобрести Карле подарок. Он должен позвонить домой. Ему необходимы средства.

И как можно резвее...


И как можно Голуби в траве - страница 3 резвее пересесть с шестого на одиннадцатый. Она еще

застанет доктора Фрамма. Неплохо бы чуток запоздать и придти, когда прием

окончится. У него будет время побеседовать с ней. Это нужно сделать. И как

можно резвее Голуби в траве - страница 3. Вашингтон славный юноша. Как она тогда страшилась! 1-ый

денек в расположении части. Одни негры. Лейтенант произнес: "Не уверен, что

вы останетесь". Они толпились за дверцей, прижимались расплющенными, как

пластилин, носами к стеклу, одно лицо, другое, третье Голуби в траве - страница 3. Кто был в клеточке?

Кем была представлена порода в зоологическом саду, теми, что стояли за

дверцей, либо той, что посиживала перед дверцей? Неуж-то так велика была

пропасть, отделявшая служащую германского вермахта, секретаршу местного

коменданта Голуби в траве - страница 3, от чернокожих боец одной из транспортных частей армии США?

Она писала, бойко писала по-английски, склонившись над машинкой, только бы

не созидать чуждого ей вида, черной кожи, этой мягенькой пластичности,

сокрытой в эбеновом Голуби в траве - страница 3 дереве, мужчину, только бы слышать не гортанную речь, а

только текст, который он диктует, она не могла не работать, не могла

посиживать на шейке у мамы, не могла оставаться с фрау Беренд, не могла

согласиться с ней Голуби в траве - страница 3, что капельмейстер виновен, было надо хлопотать о отпрыску,

его отец остался на Волге, или под водой, или под землей, пропал без

вести в российских степях, некоторому посылать открытки на сталинградский фронт,

было надо Голуби в траве - страница 3 как-то выворачиваться, угрожала голодная погибель, наступили трудные

годы, 40 5-ый, 40 6-ой, 40 седьмой, голодная погибель, она

говорила для себя "нужно", почему ей молвят "не нужно", разве они не такие же

люди? Он появился Голуби в траве - страница 3 вечерком. "Я отвезу вас домой". Он шел с ней рядом по

коридору. Ей казалось, что она нагая. В проходе стояли мужчины, черные в

коридорных сумерках, их глаза были как неспокойные белоснежные летучие мыши, их

взоры - как недвижные мишени Голуби в траве - страница 3 на ее теле. Он сел рядом и взялся за

руль. "Где вы живете?" Она ответила. Он молчал, пока они ехали. Перед ее

домом он тормознул. Открыл дверцу. Протянул шоколад, консервы, сигареты,

целое достояние Голуби в траве - страница 3 по тем временам. "Всего неплохого". И больше ничего. И так

каждый вечер. Он входил за ней в канцелярию, вел ее по коридору, где

застыли в ожидании черные фигуры парней, отвозил ее домой, молчком Голуби в траве - страница 3 посиживал

рядом в машине, что-то дарил ей, гласил: "Доскорого свидания". Иногда,

устроившись на сидение, они оставались в машине около ее дома по часу и

больше, молчком и не шевелясь. На улицах тогда еще Голуби в траве - страница 3 были груды щебня -

остатки построек, разрушенных при бомбежке. Ветер ворошил мусор, поднимал

пыль. Все лежало в руинах, как будто в краю мертвых, на той стороне действительности

каждого вечера, Троя, Геркуланум, Помпеи, исчезнувший мир. От сотрясения

упала Голуби в траве - страница 3 стенка. Скопление пыли вновь покрыло внедорожник. Через месяц с маленьким

Карла не выдержала. Ей уже снились негры. Ей снилось, что ее насилуют. К

ней тянулись темные руки, хватали ее, они появлялись из-под развалин, как

змеи Голуби в траве - страница 3. Она произнесла: "Больше не могу". Он поднялся в ее комнату. Так бывает,

когда тонешь. Не Волга ли? Увлекающий ее поток был не льдом, а пламенем.

На другой денек стали приходить соседи Голуби в траве - страница 3, знакомые, пришел ее прошлый

начальник по вермахту, они все явились, стали просить сигарет, консервов,

кофе, шоколад: "Ты скажи собственному другу, Карла, он ведь отоваривается и в

Южноамериканском магазине и в Южноамериканском клубе", "Послушай, Карла Голуби в траве - страница 3, кусочек

мыла, твой компаньон не сумел бы, а?" Вашингтон Прайс брал, доставал,

приносил. Друзья Клары нехотя гласили "спасибо". Казалось, Карла

выплачивает дань. Друзья Карлы забывали, что южноамериканские продукты стоили

баксы и центы. Как это смотрелось? Забавно Голуби в траве - страница 3? Прекрасно? Могла она гордиться?

Карла в роли благодетельницы? Она уже ничего не понимала, а мыслить ей было

в тягость. Она оставила работу в военной части, поселилась в квартире, в

которой другие девицы воспринимали Голуби в траве - страница 3 других парней, стала жить с Вашингтоном,

она не изменяла ему, хотя способностей для этого было довольно, даже

более чем довольно, так как все, и темные и белоснежные, и немцы и не-немцы Голуби в траве - страница 3,

были убеждены, что, раз она сейчас живет с Вашингтоном, означает, она пойдет

с каждым, это ее распаляло, и, неуверенная в собственном чувстве, Карла

спрашивала себя; "Люблю ли я его, люблю ли я его по сути? Нет Голуби в траве - страница 3, мы

как чужие, ну и пусть, я не желаю изменять ему, не буду, это то, что я

должна ему, ему и никому больше", и, проводя время праздно, она осваивала

яркий мир бессчетных журналов Голуби в траве - страница 3, которые ведали ей, как живут

дамы в Америке, автоматические кухни, стиральные и посудомоечные

чудо-машины все делают сами, а ты лежишь в кресле, смотришь телек,

Бинг Кросби выступает в каждом доме, мальчишки из венского хора разливаются

соловьями Голуби в траве - страница 3 перед электронным камином, в пышноватых подушках пульмановского

вагона можно проехать с востока на запад, вечерком в Сан-Франциско на

берегу залива сидишь в автомобиле обтекаемой формы, наслаждаешься огнями и

пальмами во всем их великолепии Голуби в траве - страница 3, страховые общества и изготовители таблеток

дают гарантии на хоть какой случай, и тебя больше не беспокоят сны, так как,

выпив искусственного молока, you can sleep soundly to-night [ты ночкой

будешь прочно Голуби в траве - страница 3 спать (англ.)], там дама - царица, ей все служит и

приносится в жертву, она - the gift that starle the home [украшение дома

(англ.)], а у деток куколки рыдают реальными слезами; и это единственные

слезы, которые проливаются в Голуби в траве - страница 3 том раю. Карле хотелось стать супругой

Вашингтона. Она была готова последовать за ним в Штаты. Через собственного

бывшего начальника, коменданта, который сейчас управлял делопроизводством

в юридической консультации, она достала свидетельство о смерти супруга,

пропавшего Голуби в траве - страница 3 без вести на Волге. И вдруг оказалось, что она ожидает малыша,

чернокожего, он шевелится у нее в животике, он был не ко времени, он вызывал

тошноту, нет же, он ей не нужен, доктор Фрамм ей поможет Голуби в траве - страница 3, поможет ей от

него-избавиться, и как можно резвее...


"Перед вами квартал, который был на сто процентов разрушен. За пятилетний

восстановительный период благодаря демократическому управлению и

поддержке со стороны союзников город вновь Голуби в траве - страница 3 преобразован в расцветающий

торгово-промышленный центр". _План Маршалла включает и Германию, программка

помощи Европе сокращена, сенатор Тафт против субсидий_. Туристический автобус

с группой учительниц из штата Массачусетс проезжал перекресток. Сами того

не зная, они путешествовали инкогнито. Ни одному Голуби в траве - страница 3 германцу, смотревшему на

дам в автобусе, не пришло бы в голову, что это учительницы. Это были

дамы, комфортно расположившиеся на сиденьях из красноватой кожи, отлично

одетые, в меру накрашенные, молодо выглядевшие и по сути молоды Голуби в траве - страница 3, так

по последней мере казалось; богатые, холеные, праздные дамы, убивающие время

на осмотр городка. "Если бы вы не бомбардировали город, тут все имело бы другой

вид, ну и вас бы тут не было Голуби в траве - страница 3, южноамериканские бойцы, ну хорошо, но для чего

же растрачивать оккупационные средства на этих баб, ведь все они тунеядки".

Южноамериканская учительница получает - сколько же она получает? - а-а, все

равно нескончаемо больше, чем ее германская сотрудник в Голуби в траве - страница 3 Штарнберге, бедное

забитое существо: "Окружающих нельзя шокировать, самую малость

косметики священник сочтет за безнравственность, директор может занести в

личное дело". Образование в Германии - тягостное и тоскливое занятие,

чуждое радостям жизни, изящество, мода - а ну их Голуби в траве - страница 3! Ну и вообщем


golograficheskoe-obsledovanie.html
gologramma-poyavlyaetsya-na-svet.html
golos-a-ti-dogadlivij-bomzh-ochen-dogadlivij-teper-dogadajsya-chto-mne-ot-tebya-nuzhno-oligarh.html